Село Усолье живописно раскинулось на берегу Куйбышевского водохранилища в Самарской области Шигонского района у окраины Жигулевских гор. Усолье было административным центром графов Орловых и Орловых-Давыдовых на Самарской Луке.

Впервые упоминание об Усолье встречается в первой половине XVI века, основали Усолье те, кто бежал сюда от крепостного права еще до падения Казанского ханства и есть предположение, что Усольская слобода была первым русским поселением на Самарской Луке.

В 1860-х-1870-х годах в селе бытовало предание о богатырке Усолке. Раньше на Усолье постоянно совершали набеги кочевники ногайцы и в самое сложное время прогнать в степь ногайцев помогла богатырша Усолка.

«В старые времена в селе Усолье жила богатырша. Она прогнала ногайцев в степь. Много лет жили люди спокойно. Усолка состарилась, и люди смеялись над ее беспомощностью. И тогда ногайское войско вернулось. Усольцы не могли одолеть врага. Стали они просить Усолку забыть обиды и защитить село. Села Усолка на своего старого коня, взяла ржавые меч и копье и поскакала на врагов. Стала она рубить их. Одних убила, другие бежали.»‎ Дмитрий Николаевич Садовников называл эту историю оригинальной народной повестью о старухе-богатырке. Нынче в коренных жительницах течет кровь Усолки - все хороши, все крепки и все сдюжат.

Вокруг села много полей, лесов, зверья разного и до постройки Жигулевской ГЭС здесь добывали соль, память об этом хранят местные жители и особенно рыбаки, которые помнят, где были соляные источники и где лед остается рыхлым даже по прошествии стольких лет, ведь соляные источники продолжают бить. Каждый год в память об этом промысле в Усолье проводят с мая по август Соляные ярмарки.

В разное время Усолье привлекало внимание и было во владении разных предприимчивых людей: купцов-промышленников Строгановых, некоторое время у казны, затем у ярославского купца Надея Светешникова, а после его смерти владение отдали Звенигородскому Саввино - Сторожевскому монастырю и наконец в XVIII веке земли перешли к Орловым.

Часто братьев Орловых называют «Екатерининские орлы», памятуя о том, что именно они помогли Екатерине II взойти на престол и она была им благодарна и одарила своих верных сподвижников землями, деньгами и другими почестями.

Екатерина II щедро отблагодарила всех пятерых братьев - в день коронации они были удостоены графского титула и стали графами Российской империи с правом передачи этого титула законным детям. В Государственном Историческом музее хранятся жалованные грамоты о графском титуле.

Вспоминают обычно Григория Григорьевича Орлова - в последствии фаворита Екатерины II и Алексея Григорьевича Орлова - участника знаменитого Чесменского сражения, которое показало всем «Европам»,‎ что с Российской империей необходимо считаться. Но братьев было пять, и все внесли значительный вклад в развитие Отечества.

Екатерина II высоко ценила братьев Орловых: «Орловы блистали искусством возбуждать умы, разумной твердостью, крупными и мелкими подробностями своего поведения, присутствием духа - и авторитетом, благодаря всему этому завоеванным. У них много здравого смысла, щедрой отваги, их патриотизм доходит до энтузиазма, они вполне порядочные, страстно мне преданные, и они дружат меж собою, чего у братьев обычно никогда не бывает; всего их пятеро, но здесь было только трое». Последние слова относятся к перевороту 1762 г.

Первые упоминания об Орловых относятся еще к середине XVIIв.
Иван Орлов, дед знаменитых «екатерининских орлов», по одной из версий получил дворянский титул при интереснейших событиях.

«Петр Алексеевич только Россией начал править. И мы, стрельцы, великий бунт против него учинили. Велено нам было голову сложить на плахе...».
До этого места все исторические реалии узнаваемы и понятны, но продолжение рассказа вызывает недоумение: поднимается Иван Орлов на плаху, и под ноги ему катится только что отрубленная голова стрельца. «И, с усмешкой взглянув на усталого палача, уже поджидающего его с топором, дед, как мячик, откинул ногой отрубленную голову». В некоторых источниках указывается также, что стрелец сказал присутствующему царю: «Отодвинься, государь. Здесь не твое место — мое». Царю понравилось «бесстрашное озорство» этого человека и он приказал его помиловать. Эти черты Ивана Орлова ярко воплотились в Григории Григорьевиче Орлове, но об этом позже.

Отец будущих «екатерининских орлов»‎ Григорий Иванович Орлов был генерал-губернатором в Новгороде и хотел чтобы его сыновья продолжили свой путь на военном поприще.

Старший Орлов закончил Шляхетский кадетский корпус, затем поступил на службу в Преображенский полк, служил унтер-офицером, незначительно участвовал в дворцовом перевороте, который помог Екатерине II вступить на престол. Через два года, в звании лейб-гвардии капитан , граф вышел в отставку и начал спокойную, размеренную жизнь, императрица назначила Ивану Григорьевичу ежегодную пенсию.

Старший брат Иван Григорьевич был хорошим хозяйственником и опорой для младших братьев. Он управлял семейным имением Орловых, строил деревни, заботился об их обустройстве. Иван Григорьевич продолжал заветы отца - служить России и всегда поддерживать друг друга. Он знал все что твориться у младших братьев, помогал решать проблемы, подсказывал и младшие прислушивались. У младших братьев был хороший тыл, может быть, поэтому они смогли столького добиться.

Самый известный и второй по старшинству брат семейства Орловых - Григорий Григорьевич. Полная противоположность рассудительного и тихого Ивана Григорьевича. Григорий отличался упорством, напористостью, доблестью, отвагой, граничащей с безумными поступками, но при этом он умел вдохновлять и вести за собой людей, долгие годы был фаворитом Екатерины II.

Активно участвовал в Семилетней войне. Трижды раненый в битве при Цорндорфе, он продолжил идти вперед, вдохновляя окружающих на будущую победу. Во время Русско-турецкой войны ему было поручено общее командование над направленной в Средиземное море эскадрой с десантом.
Именно Григорий избавил Москву от эпидемии чумы, за что получил титул князя и именную медаль. В фондах Военно-медицинского музея хранится редкая настольная памятная медаль. На ее лицевой стороне,штемпель работы Георга Кристофа Вехтера, изображен Григорий Григорьевич в окружении надписи: «Граф Григорий Григорьевич Орлов римской империи князь». Надписи на оборотной стороне медали, автор штемпеля Иоганн Георг Вехтер, гласят: «Россия таковых сынов в себе имеет» и «За избавлении Москвы от язвы в 1771 году».
Всю жизнь был верен Екатерине II и служил Отечеству.

Третий брат по старшинству Алексей Григорьевич был талантливым полководцем. Вошел в историю как соратник Екатерины II при перевороте и по событиям Чесменского сражения - одолев вдвое превосходящий флот противника в Чесменском сражении русско-турецкой войны получил славное добавление к своей фамилии и стал именоваться «Орлов-Чесменский».

Про дальновидность братьев и мудрые советы Федора Григорьевича свидетельствует интересный факт. На Лазурном берегу Франции есть бухта Вильфранш. Она одна из самых глубоких в Средиземноморье – 95 метров и может принимать крупные суда. В местной крепости сохранилась памятная плита с текстом на французском и русском языках: «Вы находитесь перед бухтой Вильфранш, ранее называемой бухтой Орловых». Оказывается, Алексей и Фёдор Орловы, ознакомившись в 1769 году с бухтой, посчитали, что однажды Россия может оказаться без выходов в Средиземное море, да и в Чёрное тоже. И приобрели за свои деньги эту бухту как потенциальную стоянку русских кораблей, заплатив на 50 лет вперед. А потом передали ее в казну. И бухта на долгие годы стала базой Российского императорского флота.

После выхода в отставку Алексей Григорьевич стал одним из основателей Вольного экономического общества, вывел новую породу лошадей «Орловский рысак» - самую известную в мире русскую породу лошадей.

Федор Григорьевич вместе с братьями принимал участие в перевороте, защищал Отечество во время Семилетней войны и первой русско-турецкой войны, во время Чесменского сражения спас свой экипаж корабля от верной гибели.

В мирной жизни Федор Григорьевич занимал пост обер-прокурора Правительствующего Сената, был депутатом от дворянства Орловской губернии и участвовал в работе комиссии по составлению Уложения. Графом было внесено предложение о разделении комиссии на три секции, каждая из которых должна была заниматься определенным сословием: первая – дворянством, вторая – мещанством, а третья – крестьянами как свободными, так и крепостными.

Самый младший из братьев Владимир военным или государственным деятелем не стал. а посвятил себя науке. После завершения учебы в Лейпцигском университете был назначен директором Академии Наук. В то время Академия находилась в упадке, привести ее в « цветущее состояние» не удалось, но Владимир Григорьевич пытался заменить иностранные языки (латинский и немецкий) протоколов академических заседаний русским, покровительствовал русским студентам, отбывающим за границу, организовал несколько научных экспедиций- в 1768-74 г.г. по изу­че­нию ев­ропейской и ази­атской час­тей Рос­сии, в 1769 г. - на­блю­де­ние за про­хо­ж­де­ни­ем Ве­не­ры пе­ред Солн­цем в раз­ных пунк­тах.

После выхода в отставку граф занялся покупкой и обустройством разных имений, был хорошим собственником. Владимир Орлов показал себя рачительным хозяином, с вниманием относящемся к своим крестьянам. Он строил для них не только церкви, но и больницы, для малышей работали ясли, пока их матери трудились на хозяйских полях. В случаях неурожая он помогал нуждающимся зерном, заботился о том, чтобы в его имении никто не умирал с голоду.

Начало истории Усольской вотчины восходит к 1767 г., когда фаворит Екатерины II граф Григорий Орлов и его младший брат Владимир Орлов сопровождали императрицу в ее путешествии по Волге. В сопровождении огромной охраны и свиты императрица отправилась в путешествие по Волге от Твери до Симбирска (Ульяновск). Во время стоянки в имении Головкино, что принадлежало старшему брату Ивану Орлову, Екатерине II устроили пышный прием.

Жива романтическая легенда о том, что Григорий Орлов привез Екатерину II в Усолье и решил показать ей красивые места с горы Светелка. В этой легенде говорится, что Григорий Орлов внес императрицу на гору и она увидев такую красоту сказала: «Вот тебе, Гришенька, моя правая рука, а с нею и вся Самарская Лука!». На самом деле Екатерина закончила свое путешествие в Симбирске и никогда не была в Усолье. А дело было так - заблаговременно до приезда императрицы, братья поручили симбирскому помещику Афанасию Мещеринову побывать на Самарской Луке и осмотреть усольскую вотчину и незамедлительно доложить Орловым. По возвращению доклад гласил: «в целой России по обилию лесов,лугов и пахотных земель,рыбных ловель и всяких угодий».‎ Братья решили проверить эти слова и отправились до Усолья. Григорий отправился по Волге на лодке, а младший Владимир по суше. Встретились братья в селе Новодевичье 6 июня 1767 г., на следующий день Владимир побывал в Усолье. Слова Афанасия Мещеринова подтвердились о природном богатстве этих мест, и братья обратились к императрице о даровании земель в нераздельное пользование всем пятерым братьям.

Отказать в просьбе графу Григорию и его братьям императрица не могла. Весной 1768 г. последовал указ об «обмене» их малоземельных вотчин, разбросанных по разным губерниям империи на огромное компактно расположенное владение с 9536 душ м.п.

По поручению братьев за усольской вотчиной присматривал до конца своей жизни старший из Орловых Иван. Здесь был выстроен просторный двухэтажный графский дом на каменном фундаменте о 16-ти комнатах. По левую сторону от него стоял флигель, где жил управляющий, по правую руку находилась «застольная» и кухня, для снабжения которых рядом были вырыты два погреба и ледник, поставлен мучной амбар. Были построены и подсобные помещения: мастерские, конный двор, каретный сарай, птичий и псарный дворы. В первом содержались соколы, ястребы и другие ловчие птицы, обучаемые сокольничими. Заботу о псарном дворе взял на себя Афанасий Мещеринов, знаток охотничьих собак и постоянный компаньон Ивана Орлова в охотничьих забавах.
Дворовый штат Усольской вотчины составлял более 200 человек. Ко всему этому надо добавить, что в самой усадьбе и за ее пределами стояли многочисленные амбары, сараи, гумна, скотные и птичьи дворы, строения ткацкой фабрики, салотопни и другие строения надобные для жизни. Открыли некоторые заводы - мыловаренный, свечной, конный, кожевенный, винокуренный, поташный.

Еще в 1770 г. по предложению Владимира Орлова, тогда он был директором Академии наук, в селе было устроено училище для детей дворовых и крестьян, где готовились прежде всего грамотные служащие для работы в вотчинной администрации усадьбы.
Примечательно, что усольское училище было первым на территории будущей Самарской губернии, впоследствии Самарской области, так как в Самаре первое училище было открыто лишь в 1824 году.
В 1771 году - первыми в губернии - Орловы открыли на свои средства больницу для крестьян. Она имела шесть палат для больных, лабораторию для приготовления лекарств, 3 комнаты для лекаря. С 1804 года в нем работал выписанный из Вены лекарь Гетте.

В 1812 году в Усолье случился страшный пожар в котором сгорели усадебные постройки и почти вся деревня. К тому времени усадьбой управлял последний оставшийся в живых младший брат Владимир Орлов, и он повелел построить новые постройки из камня по плану, который был разработан Х.И. Сахаровым. Проектировали здания крепостные архитекторы графа Орлова Х. Сахаров и А. Цуканов при консультации известного - московского - архитектора Д. Жилярди. Работа была большая, расширение и реконструкция дворца продолжалась потом многие десятилетия, пока он наконец не приобрел тот вид в котором и дошел до нас.

После смерти последнего из «екатерининских орлов» Владимира Григорьевича Орлова в 1831 году громадное имение на Самарской Луке перешло к его внуку Владимиру Петровичу Давыдову – сыну его дочери Натальи, выданной замуж в 1803 году за камергера Давыдова. Для того чтобы избежать прерывания известного рода, Владимиру Петровичу Давыдову с 1856 года было даровано высочайшее разрешение сделать двойную фамилию и впредь именоваться графом Орловым-Давыдовым.

Владимир Петрович Орлов-Давыдов достроил усадебный дом после пожара. О планировке и функциональном назначении построек комплекса господского дома говорит сохранившийся план, выполненный рукой управляющего К. фон Бруммера, хранящийся в Российской государственной библиотеке. (РГБ.ОР.Ф.219.Карт.4.Ед.хр.19.Л.1.)

Фасад комплекса, выходящий на восток в сад, составил «дом Его Сиятельства» и «новый холл» (помещения,появившиеся в результате достроек Орлова-Давыдова), здание конторы (главный корпус всего архитектурного ансамбля), ворота в парк, левый флигель. Задним фасадом все эти постройки выходили во двор, на противоположной стороне которого стоял корпус, предназначенный для мастерских и «магазинов»-складов. Тот же корпус другим фасадом смотрел во второй двор, который в свою очередь замыкался на западе каменной оградой, к сожалению, ныне не сохранившейся.

Северный фасад всего комплекса в той половине, что была ближе к господским покоям, составляли мастерские и жилые помещения. Другую ее половину, выходящую на второй двор, занимала аптека. Весь южный корпус был отдан под больницу. Кроме того, в южной части второго двора было отведено место для установки паровых машин.

Парк был заложен в 1840-х годах специально приглашенным французским архитектором Помре. Парк состоял из примыкавшей к дому небольшой регулярной части с клумбами, дорожками, посыпанными толченым кирпичом, и со стрижеными боскетами, окруженными сиренью, которой там было около 17 сортов.

Перед графским домом находилась площадка с фонтаном и стоящей в нем скульптурой мальчика с гусем.
Далее шла естественная часть парка, близкая к природе Жигулевских гор. Из жигулевских лесов перевозились в парк тщательно подобранные породы деревьев: дубы, липы, клены, сосны. Только лиственницу привезли специально для усольского парка из других мест. Фактически, Помре создал настоящий ботанический сад, имеющий самостоятельную ценность.
Сохранились списки цветов, которыми украшали клумбы графского сада, - это были георгины и астры во всем своем многоцветье: восемнадцати колеров.
В парке стояли скамейки и скульптуры, одна из которых - Диана с ланью - с 1950-х находится в фондах Самарского областного историко-краеведческого музея имени П.В.Алабина.

В 1865 году по приказу графа В.П. Орлова-Давыдова парк был обнесен кирпичной стеной нижегородским каменщиком Бугаевым.